Кубанская чиновница покорит Воронеж

Галина ЗолинаБлижайшая соратница губернатора Кубани Александра Ткачёва Галина Золина снова будет защищать докторскую диссертацию. 

Теперь уже подальше от столицы  - в Воронежском государственном университете. Процедура назначена на 14 часов 15 апреля. Учёному совету университета предстоит дать должную оценку её научному труду «Универсум массовой информации социальной общности: идентично-имиджевый дискурс». По результатам вице-губернатор планирует получить учёную  степень «доктор филологических наук».

 

 

Это не первая попытка  завладеть столь высоким научным статусом. В декабре  2012 года, Галина Золина,  мягко говоря безуспешно, представляла в московский ВУЗ на соискание учёной степени доктора политических наук другую свою работу - «Социально-политическая общность региона в информационно-коммуникативном универсуме: идентично-имиджевый дискурс». Учёный совет не проникся  идеями диссертации чиновницы.  Видеозапись защиты попала на видеохостинг Youtube, где к негативной оценке трудов вице-губернатора Кубани подключились и пользователи. 

Предстоящая попытка защиты также обещает закончиться скандалом. В редакции портала ZAKRASNODAR.RU имеются несколько отзывов на диссертацию Галины Золиной.  Кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, заместитель начальника Отдела научных экспертиз МГУ им. М. В. Ломоносова Ирина Левонтина так оценивает  представленную работу: «Присуждение докторской степени за эту работу было бы проявлением неуважения к труду настоящих ученых-филологов и покрыло бы несмываемым позором тот Ученый совет, в котором бы эта защита состоялась».

Представленная диссертация Г. Д. Золиной не имеет отношения ни к филологии, ни к науке о коммуникации и журналистике вообще, она совершенно не соответствует требованиям ВАК, предъявляемым к такого рода работам, и не заслуживает присвоения искомой степени.

Вдобавок к этому, удивляет и позиция диссертационного совета, единодушно принявшего работу, которую Г. Д. Золина дважды и безуспешно пыталась защитить в иных местах. Хотелось бы обратиться и прямо в ВАК с просьбой проверить данный случай на предмет использования административного ресурса и коррупции» - подводит неутешительные итоги доктор филологических наук Профессор кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики Московского университета имени М. В. Ломоносова Павел Балдицын.

Однако негативные отзывы вряд ли остановят соискательницу. В Кубанском государственном университете поговаривают, что научная степень требуется чиновнице для получения должности ректора этого ВУЗа. Если так, то уже совсем скоро мы станем свидетелями очередного весёлого представления…

Никита Тужуркин

 

-----------------------ЗОЛИНА ОТЗЫВЫ НА ДИССЕРТАЦИЮ-----------------

Отзыв Балдицына docx

Отзыв

об автореферате диссертации на соискание учёной степени доктора филологических наук Золиной Галины Дмитриевны «УНИВЕРСУМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ОБЩНОСТИ: ИДЕНТИЧНО-ИМИДЖЕВЫЙ ДИСКУРС», представленной в диссертационный совет

Д 212.038.18 в Воронежском государственном университете

 

Хотелось бы остаться в рамках спокойной научной полемики, но прочитанный мной автореферат не даёт сделать это. Само название диссертации вызывает недоумение – оно безграмотно в употреблении слов и нагромождении двух родительных падежей – как с точки зрения русского языка, так и с точки зрения коммуникативной науки. Что такое «универсум»? Латинское слово “universum” означает мир, вселенную, мировое целое, в нынешней научной речи, это «вся объективная реальность во времени и в пространстве». Что значит сочетание первых пяти слов? Может быть это совокупность всех СМИ региона? Или страны? Или всего мира, на что намекает слово «универсум»? Сочетания слов «универсум социальной общности» или «идентично-имиджевый дискурс» тавтологичны и нелепы. Как известно, понятие «идентичности» для таких больших групп, как целый край, вызывает сомнение у социологов, потому что неизбежно распадается на отдельные, более мелкие единства, так что необходимо его конкретизировать и определять точнее.

Язык автореферата нарочито наукообразный, однако подлинной научности здесь не видно. Если освободить текст вступительной части от сложных, а порой и заумных словосочетаний, перед нами газетная статья или выступление на совещании с призывом пропагандировать достижения Краснодарского края. Этот край мне родной, и я не могу согласиться, чтобы его представляли в таких текстах. Что значит «именной реформационный модус» (стр. 2)? Для меня, филолога, это загадка. В чём смысл следующей фразы: «…несомненным приоритетом отечественной модернизации являются «вложения в человека», информационно-коммуникативного по своей сущности, которые улучшают его изначальную материальную и духовную природу, а именно: идентично-имиджевую его структуру – биогенез, социогенез, психогенез»? Что значит «информационно-коммуникативное» «вложение в человека»? Это пропаганда, реклама или что-то ещё?  А потом встречаешь ещё и «полифонические» (то есть «многоголосые») «вложения в человека» (стр. 2-3). Хотелось бы узнать, какова семантика понятия «идентично-имиджевая структура», что оно значит?  И как туда входят биогенез, т.е. «все живые организмы в их развитии», социогенез и психогенез, т.е. «процесс эволюции общества, человеческой психики и сознания»? Когда читаешь такое, поневоле вспоминаешь слова чеховской героини: «Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном».

Мой вывод первый: к филологии этот текст никакого отношения не имеет.

 

Мне могут резонно возразить: с точки зрения европейской и мировой мысли изучение журналистики сейчас относится к общественным наукам, то есть к социологии, политологии и т. п. С этим соглашусь вполне – наука о коммуникации сегодня от филологии отдалилась. Но этот текст и к науке вообще имеет лишь косвенное, «миметическое» отношение, это – явный симулякр, что лишь имитирует науку, а не является таковой. Список мыслителей и учёных на страницах с 6-й по 8-ую автореферата из более 250 имён – от Аристотеля до Хорольского – ничего не доказывает: следов чтения их трудов в автореферате не заметно.

 

Насколько можно понять «гипотезу исследования» (стр. 10), она заключается в управлении СМИ в нужном для людей, находящихся у власти, русле. Это понятно. Важно, как это делается. Пусть соискатель пояснит, в чём заключается «инновационная массмедийная парадигма развития гетерогенного гражданского сообщества, определяющих и корректирующих идентично-имиджевые параметры его прогрессивной эволюции» (там же). Это агитация, пропаганда, реклама края/региона или что-то иное?

 

Попробуем разобраться по существу, есть ли в работе Г. Д. Золиной научное содержание. Для этого возьмём положения, вынесенные на защиту, и разберём их подробно. Наш критический метод будет простым – снять оболочку заумных терминов и передать положения своими словами. Упрощение иногда бывает очень эффективным для выявления самой сути высказывания. Кроме того, по ходу анализа текста придётся прояснять значение употребляемых слов. Перефразируя Декарта, можно сказать: «Определяйте значение слов и вы избавитесь от большей части ваших споров».

 

Надо сразу же подчеркнуть, что главный приём порождения этого текста –тавтология, с помощью которой автор пытается прикрыть банальные мысли обилием квазинаучных терминов. Хороший пример тому – второе из положений диссертации, где четырежды повторяется пара слов «идентичность» и «имидж», к ним дважды добавлена чета антиномий «энтропия» и «негэнтропия», а также повторенная трижды триада: «информация», «управление» и «организация». И завершается этот пассаж совершенно экстравагантной фразой: «При этом социальная общность барражирует в синергийном режиме между двумя качественными полюсами – номинальностью и реальностью…» В чём её смысл, боюсь, и автор пояснить не сможет. Как «социальная общность» может «барражировать», то есть, согласно словарям, «патрулировать в воздухе, охраняя войска, объекты авиации от противника». Если это когнитивная метафора, то она должна скрыть идею – надо управлять процессом репрезентации своего региона. Или «барражирует» не «социальная общность», а руководство края?

 

Представляю результаты упрощения и обнажения мысли реферата:

Пункт 1. Социальная общность, в данном случае, население Краснодарского края, имеет внутреннее и внешнее выражение, первое называется идентичностью, второе – имиджем. Имидж позволяет выразить идентичность.

Пункт 2. В совместной эволюции этих начал сочетаются импульсы порядка и беспорядка, но во всём этом процессе есть силы организации и управления.

В пункте 3-м соискатель вводит понятие «идентоимиджа», которым, как можно понять из текста, гордится особо. И определяет оно, по её словам, «качественное состояние бытия и сознания социальной общности региона (страны)». В чём научная новизна понятия? Боюсь, её просто нет. Зачем идентичность сопровождается эпитетом «ментальная»? Или есть ещё и какая-то другая? Что такое «глубинный имидж»? Суть высказывания исчезает. Можно понять, что «для достижения глубинного имиджа» необходимы совместные информационные усилия «массы и элиты региона», то есть населения и власти края. Банально, как и все остальные положения.

Пункт 4 заключается в том, что информация и пропаганда может влиять на граждан данной территории, и поэтому этим процессом надо управлять. Не очень понятно, что значит «абсолютность … социальной информации», и подобные вопросы возникают на каждом шагу. В этом пункте главное: в чём же новизна определения «информационной политики»?

Пункт 5 утверждает, что чем меньше государственного присутствия в СМИ, тем лучше для общества, построенного на демократических принципах. С этим трудно не согласиться, но каково научное значение этого тезиса? Это известно со времён афинской демократии V века до нашей эры.

Пункт 6 опять-таки излагает тривиальную мысль, что в современном мире любой регион испытывает сильные внешние воздействия глобализации и внутренних перемен и в результате теряет свои особенности, но и сохраняет какие-то из них. Что тут нового? И в чём же заключается «алгоритм социокультурной инновации»? Красивые слова и бедные мысли.

Пункт 7 вводит понятия «симметричной» и «асимметричной» информации, которые на самом деле является синонимами обычных газетных ярлыков позитивной и негативной информации. Негативная, или «асимметричная», по определению соискателя, информация порождает конфликты, так как сообщает сенсационные сведения о политиках, кризисах в экономике, наводнениях, катастрофах и других катаклизмах. Стиль её, по мнению автора диссертации, не выдержан и не соответствует какому-то «закону ментальной идентичности». Хочется спросить: какой закон запрещает СМИ сообщать о падающих самолётах, тонущих кораблях, арестах губернаторов и вице-губернаторов, наводнениях в Крымске или в Хабаровске?

Пункт 8 говорит о вмешательстве политики в журналистику и предлагает простое сравнение: СМИ уподоблено обществу, о власть – государству. Стоит напомнить, что просветители считали: «общество в любом своём состоянии есть благо, правительство даже и самое лучшее есть лишь необходимое зло, а в худшем случае – зло нестерпимое» (Томас Пейн. «Здравый смысл»). Не совсем понятно, что такое «информационная власть» – собственники или руководители газет и телекомпаний, или же это синоним ещё одного известного штампа «четвёртой власти». Таким образом, у Золиной получается, что «фундамент политической власти составляет встречное движение общества и государства», и главную роль играет элита или «управляющее меньшинство», предоставляющее массе экономические, политические и культурные механизмы, граждане здесь – лишь управляемая масса. Идея этого пункта столь же проста: у СМИ и власти разные задачи, масс-медиа могут неадекватно отражать общественные потребности, и для того, чтобы определить соответствие или несоответствие, оказывается, необходимо новое понятие – «медиатрическое измерение политики». Что значит слово «медиатрический», не нашло объяснения в тексте автореферата. В словарях его нет. Если это попытка соединить латинское слово «mediator», то есть «посредник» и греческое слово «ιατρε?α», то есть «лечение», то позвольте спросить: какой у него смысл?

Пункт 9 предлагает определение ключевого термина работы: «идентомидж»  это «средостение ментальной идентичности и глубинного имиджа» (стр. 15). Как видим, тавтология присутствует и здесь: термин объясняется по логике: «стол – это стол». Замечу, что слово «средостение» в общем-то значит «преграда» или «препятствие», и чаще используется в биологии и медицине. Это ещё одна не очень понятная, значит антикогнитивная метафора. Так что же значит «средостение» в данном месте – преграда или союз, препятствие или синтез? И как учитывать «максимум объектности» и «минимум субъектности», что бы не значили эти странные сочетания слов? В данном случае, тезис Г. Д. Золиной понятен: власть или элита должны управлять СМИ, или, говоря её собственными словами: «обеспечивать с помощью средств массовой коммуникации процесс достижения социально значимых целей в рамках действующих в государстве правовых норм и этических правил». Последнее требование не вызывает сомнений, но какова его научная новизна?

В пунктах 10 и 11 так же, как и раньше, изложены банальности. Понятно, что в публичной сфере каждый субъект может выступать как потребителем, так и производителем информации, удовлетворяя свои интересы. С этим не поспоришь, однако новизна и этого утверждения сомнительна. Трюизм так же обёрнут в оболочку научных терминов. Прочитайте, пожалуйста, предложение на странице 16, которое начинается со слов «Извечная коллизия номинализма и реализма в общественной практике…», и разъясните его смысл. Возникает соблазн задать еще один вопрос диссертанту: что такое «социокультуроцентризм»? Значит ли это слово умение сопрягать материальные и духовные интересы или, может быть, что-то иное?

Пункт 11 сводится к тому, что каждое действие власти (или «социальный проект») необходимо подкреплять действиями пресс-служб (или «комплексом информационного сопровождения»). Это, по мнению автора, вызывает энтузиазм не только у руководителей и исполнителей, но также и у населения, в результате: «региональное сообщество достигает уровней ментальной идентичности и глубинного имиджа» (стр. 16). Боюсь, что энтузиазм граждан – это иллюзия Г. Д. Золиной, одного из руководителей края, но доказательств, необходимых для научного исследования, не приведено нигде.

 

Можно отметить одно непонятное для читателя свойство данной работы, где утверждается необходимость управлять самосознанием народа и формировать его положительный образ вовне: в ней практически отсутствуют какие-либо социологические опросы и результаты исследования общественного мнения. На мой взгляд, совершенно невозможно говорить об идентичности, не изучая сознание «социальной общности», так же как нельзя понять её имидж, не анализируя многообразные его проявления, хотя бы в СМИ.

Многие знают, что в современной науке в последнее время интенсивно распространяется понятие «геобрендинга». Почему его нет в работе?

 

Напоследок, ещё одно замечание. В библиографическом списке диссертации Г. Д. Золиной всего 377 названий, из них большинство – документы и газетные статьи, более ста справочников и путеводителей, различных учебников, неуместных в подобного рода исследованиях, источников, никак не использованных в тексте, однако отсутствует целый ряд фундаментальных зарубежных работ: не только сборник Мартина Хайдеггера "Тождество и различие" (Heidegger M. Identität und Differenz, 1957), русский перевод которого издан в 1997 году, но и такие книги, как Анхольт С., Хильдрет Д. Бренд Америка: мать всех брендов. М., 2010; Гэд Т. Четырехмерный брендинг. М., 2003. Однако особенно огорчительно отсутствие многих работ наших учёных, имеющих прямое отношение к теме диссертации. Их очень много, все не перечислить: Андреева С. Н. (Маркетинг территорий: теория и практика // Маркетинг и маркетинговые исследования, 2010, № 3), Арженовского И. В., Бондаренко Е. В. (Манифестирование имиджа региона средствами массовой информации. Дис. к.соц.н., Ставрополь 2012), Гельмана В. и Поповой Е. (Региональные политические элиты и стратегии региональной идентичности в современной России // под ред. В. Гельмана и Т. Хопфа. - Санкт-Петербург, М.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге: Летний сад, 2003), Денисовой Г. С., Инковской Ю. Н., Маркиной Ю. М., Мокина К. С., Никифоровой Т. Ю., Попова А. В., Тарановой Ю. В., Федорова И. А., Чижова Д., Яковлева М. В. и других.

Совершенно удивляет, что в диссертации Г. Д. Золиной не упомянуты труды, созданные в Краснодаре почти одновременно с ней: Андрианова Надежда Александровна. (Имидж в стратегии инновационного развития региона: политико-технологический аспект: диссертация ... кандидата политических наук : Краснодар, 2009; Андрианова Н.А. Имидж региона: структура, особенности, механизмы формирования/// PR в системе междисциплинарных исследований: От социологии к имиджелогии и обратно. Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2004), Морозова Елена Васильевна (Региональная политическая культура: Монография. Краснодар: Изд-во КубГУ, 1998). Среди них оказались труды даже одного из оппонентов Г. Д. Золиной – Морозова Татьяна Анатольевна, например, её книга: Модернизация имиджа города средствами массовой коммуникации (Краснодар: Изд-во Краснодарский ЦНТИ, 2010). Справедливости ради, надо сказать, что диссертация Т. А. Морозова в списке есть. Это явно свидетельствует либо о незнании своих предшественников, либо о нежелании их упоминать.  

 

Выводы таковы: представленная диссертация Г. Д. Золиной не имеет отношения ни к филологии, ни к науке о коммуникации и журналистике вообще, она совершенно не соответствует требованиям ВАК, предъявляемым к такого рода работам, и не заслуживает присвоения искомой степени. Вдобавок к этому, удивляет и позиция диссертационного совета, единодушно принявшего работу, которую Г. Д. Золина дважды и безуспешно пыталась защитить в иных местах. Хотелось бы обратиться и прямо в ВАК с просьбой проверить данный случай на предмет использования административного ресурса и коррупции.

 

29 марта 2015 года                                 

 

Балдицын П. В.

                                               Доктор филологических наук

Профессор кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики Московского университета имени М. В. Ломоносова

Отзыв И. Б. Левонтиной doc 

ОТЗЫВ

на автореферат диссертации на соискание учёной степени
доктора филологических наук Золиной Г. Д.

 

УНИВЕРСУМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ОБЩНОСТИ: ИДЕНТИЧНО- ИМИДЖЕВЫЙ ДИСКУРС

 

Первое, что бросается в глаза при знакомстве с данной работой, – это то обстоятельство, что она не имеет никакого отношения к филологии, хотя и представлена на соискание ученой степени доктора филологических наук. Не стоит забывать о том, что каждая наука имеет свой предмет, который она пытается постичь, и свой инструментарий. И предметом филологии является исследование языка и текстов. Разумеется, конкретные объекты исследования могут быть совершенно разными – от эргативной конструкции в различных языках мира до мотива окна в лирике Пастернака или распределения гласных букв в новгородских берестяных грамотах определенного периода; развивается инструментарий современной филологии – используются и сложные методики статистического анализа текстовых корпусов, и разного рада анкетирование, и многое другое; в современной филологии есть много разделов, пограничных с другими областями знания – психологией, культурологией, антропологией, историей и т. д. Филологи могут выходить за рамки языка, захватывая, скажем, сферу невербальной коммуникации. И тем не менее, не может быть филологического исследования, в котором вообще ничего не говорится ни о языке, ни о текстах.

Работа озаглавлена УНИВЕРСУМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ОБЩНОСТИ: ИДЕНТИЧНО-ИМИДЖЕВЫЙ ДИСКУРС. Что означает универсум массовой информации? Идет ли речь о СМИ – или о более широком круге явлений (например, о названиях улиц, наружной рекламе и т. п. – а между прочим, в реальных современных работах по филологии как раз довольно активно исследуется, например, так называемый «городской текст»)? К сожалению, понятие универсума массовой информации в тексте работы не конкретизируется. Далее используется формулировка идентично-имиджевый дискурс. Понятие дискурса действительно имеет отношение к филологии: это одно из самых популярных понятий в современной науке – однако и одно из самых дискуссионных (кстати, в разных школах принято даже ударение в этом слове ставить по-разному). Автор при этом никак не поясняет, что она имеет в виду под дискурсом. Впрочем, это и не очень мешает – поскольку в дальнейшем это понятие никак не работает. Неуклюжее сложное прилагательное идентично-имиджевый[1], как можно понять из текста, подразумевает некое соотношение между какой-то идентичностью и тем имиджем, который у кого-то есть. При этом непонятно – и из текста не становится понятнее – чья это идентичность (вроде бы региональная – но неужели она одинакова у разных социальных слоев?); в чем, собственно, состоит эта идентичность? Под идентичностью обычно понимается осознание себя частью какой-то группы и приписывание себе важных общих черт этой группы. Так о какой идентичности и каких чертах говорится? Мы так и не узнаём этого из текста. Не более понятно и с имиджем. Имидж бывает у кого-то среди кого-то. О чьем имидже идет речь? Россиян? Русских? Жителей края? И среди кого – среди иностранцев – тогда по каким источникам это исследуется? Среди самих себя? Тогда это скорее самосознание, поскольку имидж направлен вовне. Правомерно ли соотносить идентичность  и имидж? Их сопряженность никак не является самоочевидной. Таким образом, уже на уровне названия возникает недоумение.

Итак, непонятно, какое отношение работа имеет к филологии. В тексте речь идет в основном о воздействии властей и медиа на «социальную общность», причем в самом общем виде, на уровне обсуждения «информационной политики» . Несложный поиск показывает, что ранее тем же автором представлялась на соискание ученой степени доктора политических наук диссертация под названием СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБЩНОСТЬ РЕГИОНА В ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАТИВНОМ УНИВЕРСУМЕ: ИДЕНТИЧНО-ИМИДЖЕВЫЙ ДИСКУРС. Очевидно, что это название более адекватно отражает направленность исследования, и из него совершенно ясно, что филология здесь вообще ни при чем.

Впрочем, автор мыслит настолько глобальными абстрактными категориями, что кажется, что работа скорее имеет отношение даже не к политологии, а к философии: Автор считает, что инновационное понимание гуманитарной наукой феномена социальной общности заключается в его характеристике как открыто-системного продукта надбиологической формы движения материи, который является духовно-практическим результатом универсального для всего живого на планете информационно-организационно-управленческого процесса. В пределах данной общности этот процесс образует новую усовершенствованную структуру со стабильно-устойчивыми свойствами. Понятия открыто-системного продукта надбиологической формы движения материи, информационно-организационно-управленческого процесса и т. п. точно не принадлежат понятийному аппарату филологии, да, вероятно, и политологии.

Однако можно сказать и больше. Данная диссертация по самой своей конструкции вообще не является научной работой, а лишь имитирует таковую. В ней есть внешние признаки диссертации: разбивка на главы, стандартные формулировки (актуальность, новизна, апробация), много длинных иностранных слов. Однако в любой научной работе должны быть необходимые составляющие: должен быть четко очерчен материал исследования, причем достоверность его должна быть подтверждена; указаны методы исследования; сформулирована задача исследования; представлена история вопроса (что было известно по исследуемой теме ранее и какие точки зрения на предмет существуют в науке) – иначе не будет видно, в чем состоит приращение научного знания. Должны быть сформулированы конкретные, воспроизводимые и проверяемые результаты. Конечно, мы понимаем, что принципы верифицируемости и фальсифицируемости в гуманитарном знании присутствуют в ослабленном виде, но хотя бы в какой-то степени должны выдерживаться.

Всего этого нет в рассматриваемой работе (вместо истории вопроса – достаточно случайные списки имен, начиная с Аристотеля, а о методах и материале просто ничего не говорится). Поэтому она не является научной.

Рассмотрим для примера один абзац: Достоверность и научная обоснованность результатов исследования обеспечиваются: применением апробированных в гуманитарной науке исследовательских подходов, принципов, методов, а также верифицированных медиалогических, социокультурных, политологических парадигм; репрезентативностью эмпирической базы исследования, составленной с помощью логического отбора исходного статистического материала и последующей его методологической интерпретации; использованием метода корреляции авторских выводов с общепризнанными положениями в области теории и практики массмедийной деятельности в современных условиях. Здесь буквально к каждому слову хочется задать уточняющий вопрос: каких именно подходов, принципов, методов? Каких парадигм? Какой базы? Что такое логический отбор статистического материала? Этот логический отбор особенно таинствен: даже и предположить невозможно, что бы это могло значить. Да и о каком, собственно, статистическом материале идет речь – в автореферате ничего об этом нет, а если есть в самой диссертации, то в автореферате стоило хотя бы намекнуть, на какие статистические исследования автор тут ссылается. Что такое методологическая интерпретация материала? Чем она отличается от интерпретации не методологической? Подобные вопросы возникают к каждому абзацу работы.

Вообще текст оставляет впечатление жонглирования абстракциями. Приведем еще один фрагмент: С целью концептуализации дискурса о синергетическом реализме-номинализме в научный оборот вводится новое понятие – «идентоимидж», которое имеет полифоническое (медийное, социальное, политическое, культурное, психологическое, этническое и др.) содержание. Идентоимидж – это качественное состояние бытия и сознания социальной общности региона (страны), представляющее духовно-практический контрапункт (конструкт) в развитии процессов идентификации его граждан и имиджирования его местоположения, достигаемый научно обоснованным применением информационных, организационных, управленческих флуктуаций (воздействий) на повседневную жизнедеятельность общности с учётом объективных (ментальных, социокультурных) условий. Почему, например, к слову контрапункт в скобках дается вариант конструкт, а к слову флуктуация – вариант воздействие: ведь это же совершенно разные понятия?

Стиль изложения вообще местами выглядит просто пародийным:

а) применения впервые полученных теоретических знаний о метахарактеристиках социальной общности: ментальной идентичности и глубинном имидже, – а также об идеологических и технологических инновациях в универсуме массовой информации с целью оптимизации происходящего в России процесса модернизации и адекватного ответа на вызовы современности в условиях глобализации.

Не говоря уже о том, что вывод (а перед нами цитата из раздела “Выводы”), что социальная общность обладает ментальной идентичностью, в работе не доказан никакими экспериментами или аргументами, что сочетание глубинный имидж представляется в высшей степени загадочным, чтобы не сказать абсурдным, и, разумеется, тоже никак не обосновано в работе[2], – такой стиль неприемлем в научном тексте, а вся работа написана именно так.

Не секрет, что в последнее время ученые степени зачастую присуждаются за работы, которые не удовлетворяют даже требованиям, которые должны предъявляться к дипломным работам студентов. Однако перед нами все же не кандидатская диссертация, для которой нужно, чтобы автор хотя бы продемонстрировал элементарные навыки научной работы, а докторская. Присуждение докторской степени означает, что профессиональное сообщество считает, что автор внес существенный вклад в развитие науки, открыл новые горизонты исследований. Продвинул ли автор рассматриваемой работы филологическую науку вперед? Открыл ли новые горизонты исследований? Странно было бы даже говорить об этом. Присуждение докторской степени за эту работу было бы проявлением неуважения к труду настоящих ученых-филологов и покрыло бы несмываемым позором тот Ученый совет, в котором бы эта защита состоялась.

 

 

И. Б. Левонтина

кандидат филологических наук,

ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН,

зам. начальника Отдела научных экспертиз МГУ им. М. В. Ломоносова

 

[1] По смыслу должно было бы быть скорее идентичностно-, хотя дела бы это не спасло.

[2] Этот глубинный имидж упоминается в работе много раз, а между тем имидж сам по себе описан автором через понятие внешнего.

Cоциальные сети
Поделиться в Facebook Поделиться в Twitter
Оставьте свой вопрос или комментарий
Galina Zolina № 136 | 03 апреля 2015 18:31:08
отзыв официального оппонента о диссертации Галины Дмитриевны Золиной на тему: «Универсум массовой информации социальной общности: идентично-имиджевый дискурс», представленной на соискание ученой степени доктора филологических наук по специальности 10.01.10 - журналистика Диссертация Г. Д. Золиной написана на актуальную тему, представляющую значительный научный и практический интерес. В условиях глобализации, связанной с процессами всемирной экономической, политической и культурной интеграции и унификации, в различных странах неизбежно встает проблема поиска собственной уникальности. Осознание своей идентичности становится в современном обществе определяющим фактором консолидации общества и целостности государства. Особенно важной проблема осознания гражданской идентичности становится в России, государственно-территориальное устройство которой основывается на принципе федерализма. Процесс формирования общероссийской гражданской идентичности происходил в условиях распада советской государственности, сопровождавшегося массовыми национальными движениями сепаратистского характера. Сегодня мы начинаем воспринимать многонациональность страны как ресурс единения России в целях ее возрождения как великой державы, укрепления демократии и межнационального согласия. Огромным консолидирующим импульсом для российского общества стали Олимпиада в Сочи, возвращение Крыма и события на Украине. В научном дискурсе совсем недавно стали использоваться понятия «российская нация» и «российская национальная идентичность». На десятом форуме Международного дискуссионного клуба Валдай «Многообразие России для современного мира» (сентябрь 2013 г.), где приняли участие более 200 российских и зарубежных ученых и экспертов и с программной речью о национальной идентичности россиян в условиях глобальных вызовов выступил Президент страны, была сформулирована концепция формирования российской национальной идентичности (по материалам форума был издан доклад «Национальная идентичность и будущее России»). Краснодарский край является одним из самых репрезентативных регионов России в плане формирования позитивной региональной идентичности и инвестиционно привлекательного имиджа. Важнейшими факторами формирования идентичности и имиджа региона являются уникальные природно-климатические условия, культурно-историческое своеобразие края, связанное прежде всего с кубанским казачеством, экономическое и социальное благополучие региона, показателями которого стали организация и проведение Международного экономического форума в Сочи, зимних Олимпийских игр, этапа чемпионата мира по «Формуле 1». Эти знаковые события последних лет являются маркерами лояльности федерального центра к региону, демонстрируют неотделимость успехов края с успехами всей страны и, несомненно, вызывают чувство гордости у жителей Кубани и, в конечном счете, формируют региональную идентичность, внутренний и внешний имидж. В этой связи исследование поставленных в диссертации проблем на основе опыта Краснодарского края представляется чрезвычайно интересным и актуальным. Диссертация Г. Д. Золиной является комплексным исследованием. Поставленные задачи последовательно раскрываются в четырех главах, соблюдается логика исследования: от рассмотрения онтологических и гносеологических и аксиологических основ информационной политики государства к выявлению массмедийных ресурсов гармонизации региональной идентичности и имижда как фактора стабильности региона. Работа изложена на 268 страницах; список использованной литературы насчитывает 377 единиц. В первой главе «Регион как социальная общность в медиакоммуникативном измерении» рассматривается соотношение понятий идентичности и имиджа в контексте трансформации региональной общности; определяются принципы коэволюции идентичности и имиджа социальной общности региона с её нелинейным движением от энтропии к негэнтропии; разрабатывается понятие идентоимиджа региона. Исходя из общенаучных и философских представлении о диалектическом единстве формы и содержания, Г. Д. Золина устанавливает соотношение между понятиями идентичности как внутренней метахарактеристикой социальной общности и имиджа как внешней реализации этой общности. Как отмечает автор диссертации, «имидж представляется внешним выражением бытийно-сознателъного содержания этой сложившейся (в меньшей мере - становящейся) общности, который достойным (или недостойным) образом оформляет и позиционирует в публичной сфере достигнутый сообществом граждан уровень идентичности» (с. 35). Представляется убедительной и трансляция положения теории познания о том, что сущность бытия и сознания всегда формирована, а их форма существенна, на собственную теорию, в рамках которой утверждается, что «идентичность социальной общности всегда имиджирована, а её имидж, соответственно, идентифицирован» (с. 36). Диссертантом совершенно обоснованно выделяется два типа идентичности - федеральная как типологически общее и региональная как типологически частное. Можно согласиться с тем, что в работе понятия федеральная идентичность и национальная идентичность используются как синонимичные (с. 34), поскольку в последнее время, как отмечалось выше, в научном дискурсе получают осмысление такие понятия, как «российская нация», «российская национальная идентичность» (наряду с уже установившимся понятием «общероссийская гражданская идентичность»). Интересной представляется мысль диссертанта о том, что становление и развитие социальной общности в регионе отмечается двумя сквозными информационно-организационно-управленческими алгоритмами, преследующими конечную (в диалектическом смысле) цель «кристаллизацию гармонического соотношения процессов идентификации и имиджирования, или достижение эффекта "идентоимиджа"»: первый алгоритм (медиапсихологический) индуцирует расширение и углубление содержания бытия и сознания социальной общности, выражаемого идентичностью региона (при этом главную роль играет формируемый властью и прессой образ «человека массы»); второй алгоритм (медиаполитический) индуцирует обновление и усовершенствование формы бытия и сознания социальной общности, выражаемой имиджем региона (при этом главную роль играет формируемый властью и прессой образ «человека элиты») (с. 59-60). В заключении первой главы диссертант приходит к важному с методологической точки зрения выводу о принципиальной важности достижения повседневной практикой «информация-управление- организация» синергийного равновесия между содержанием и формой, или идентичностью и имиджем региона как социальной общности, находящейся в динамическом и статическом пространстве бытийно-сознательного развития. Как отмечает Г. Д. Золина, «в этом временно противоречивом социально-политическом и нравственно-психологическом контексте пореформенного бытия и сознания вся сложность и тонкость целостно- смыслового процесса информационно-коммуникативного конструирования и его результата состоит в том, чтобы сущностные структурно- функциональные характеристики социальной общности — идентичность региональная и федеральная, а также имидж внутренний и внешний - не расходились по содержанию и форме, как в случае явления оптического параллакса, и, тем более, нисколько не противоречили друг другу» (с. 63). Для обозначения гармонического равновесия идентификации и имиджирования региональной социальной общности диссертант вводит понятие «идентоимидж» - «качественное состояние бытия и сознания данной общности, означающее духовно-практический контрапункт (конструкт) в развитии процессов идентификации его граждан и имиджирования его образа жизни, достигаемый применением информационных, организационных, управленческих воздействий с учётом объективных (ментальных, социокультурных) условий» (с. 64). Вторая глава «Информационная политика в онтологии социальной общности» посвящена исследованию онтологических и гносеологических основ информационной политики в постиндустриальном обществе; рассмотрению системы массмедиа в информационном пространстве региона; выявлению специфики концептуализации региональной информационной политики в условиях глобализации мира и модернизации страны. Автор диссертационного исследования рассматривает информационную политику как систему целей, задач, направлений, средств, теоретически просчитывающую и практически обеспечивающую удовлетворение потребностей общества и реализацию интересов государства в информационной сфере жизнедеятельности социума, способствующую формированию социальной общности страны или региона, обретающей ментальную идентичность и глубинный имидж. Диссертант справедливо утверждает, что в постиндустриальном обществе, особенно в период глобализации мира и модернизации страны, происходят коренные изменения не только в иерархии жизнедеятельных сфер, но и в иерархии властных структур - на первый план в системе социального управления, наряду с другими типами власти (административной, политической, экономической), выдвигается информационная власть. «В этой связи государственная информационная политика становится несомненным социально- управленческим приоритетом и, соответственно, требует от науки расширения и углубления гносеологических её основ» (с. 80). Практический интерес представляет обобщение в диссертации опыта региональной информационной политики за последние годы и определение направлений повышения эффективности решения стратегических, тактических, оперативных задач социально-экономического развития Краснодарского края с помощью информационно-коммуникационных технологий. Анализируя систему массмедиа в информационном пространстве региона, Г. Д. Золина приходит к выводу, что в настоящее время в Краснодарском крае сложилась своеобразная система массмедийных средств, вполне способная в основном удовлетворять верифицированные информационные потребности местного сообщества и реализовывать унифицированные информационные интересы местной власти в их диалектическом сочетании с учётом необходимости дальнейшего прогрессивного развития региона как социальной общности в условиях внешней глобализации и внутренней модернизации. Используя в качестве основы методику вычисления медиаиндекса региона и определения интегрального модуса информационной политики в крае, которую разработал и апробировал в своих научных исследованиях П.Н. Киричёк, диссертант выявляет уровень информационной достаточности (недостаточности) региональной социальной общности и вовлечённости граждан в общественную жизнь при соответствующем влиянии на повседневное бытие со стороны печатных периодических изданий. Результаты проведенного социологического исследования приводят диссертанта к выводу о том, в Краснодарском крае (больше прессы от общества и меньше - от государства) удовлетворение информационных потребностей доминирует над реализацией информационных интересов, п такая ситуация является, наоборот, благоприятной для развития социума и самой прессы на демократических началах (с. 112). В результате исследования современных особенностей информационной политики в условиях внешней глобализации и внутренней модернизации Г. Д. Золина приходит к чрезвычайно важным выводам о том, что 1) положительный (коэволюционный) вектор развития социальной общности поддерживается симметричной (негэнтропийной) информацией (при этом нейтрализуются негативные проявления «чужих» экспансий и стимулируются позитивные аспекты экономической и духовной коэволюций); 2) отрицательный (экспансионистский) вектор развития социальной общности поддерживается асимметричной (энтропийной) информацией (при этом стимулируются негативные проявления экономической и духовной экспансий и нейтрализуются позитивные аспекты экономической и духовной коэволюций) (с. 131-132). В третьей главе «Аксиологические концепты публичной деятельности региональных массмедиа и органов власти» средства массовой информации и органы власти рассматриваются как аттракторы идентификации и имиджирования региона; выявляются принципы медиапланирования и технологии формирования идентичности и имиджа регионального сообщества; определяются основные признаки медиакультуры региональной социальной общности в современных условиях. Отмечая тенденции интенсивного сближения различных сфер бытия и сознания социума в постиндустриальном обществе, Г. Д. Золина рассматривает взаимодействующие процессы информатизации и политизации трансформирующегося социума, образующие синтез двух видов власти - информационной, или власти общественного мнения, и политической, или власти закона и порядка. Диссертант выводит научно- методологическое понятие «медиатрическое измерение политики», которое связано с посреднической ролью печати, радио, телевидения, сетевых изданий и включает в себя определенный набор шкалы оценок, выявляющих деятельностную эффективность осуществляемой властью политики (с. 138). В качестве регулятивного механизма информационно- коммуникационной деятельности диссертант рассматривает медиапланирование, понимаемое в широком смысле (применительно к различным видам социально значимой информации - научной, деловой, художественной, публицистической, рекламной) как «вид управленческой деятельности по разработке информационной политики какого-либо субъекта (органа власти, общественного института, социальной группы, бизнес- структуры, массмедийной организации), обеспечивающей с помощью средств массовой коммуникации процесс достижения социально значимых целей в рамках действующих в государстве правовых и этических норм и правил» (с. 164). При этом, как отмечает диссертант, чрезвычайно важным для российского общества является совершенствование медиакультуры в рамках информационного посредничества между властью и народом уже на этапе медиапланирования. Четвертая глава посвящена проблеме социального проектирования в контексте информационной политики региона; рассмотрению специфики идентичности и имиджа региона в пространстве общественного мнения; выявлению принципов и механизмов массмедийного продвижения социальной политики в региональной публичной сфере. Анализируя позитивный опыт Краснодарского края (в частности, в реализации программы «Дети Кубани» (2009-2013 гг.)), Г. Д. Золина выдвигает тезис о том, что эффективность информационной политики (государственной, общественной, корпоративной, частной) во многом определяется ее согласованностью с принципами и механизмами социального проектирования. Процесс медиапланирования, с точки зрения диссертанта, получает идеологическую (содержательную) и технологическую (формальную) завершённость в практической увязке с конкретным профилем социального проектирования (с. 194). Нельзя не согласиться с позицией автора диссертации по поводу того, что уже на этапе медиапланирования и социального проектирования важнейшей составляющей является разработка механизмов формирования общественного мнения как катализатора различных событий, явлений, тенденций, связанных с идентификацией и имиджированием социальной общности (с. 210). Исследуя особенности социальной политики в публичной сфере региона, а также принципов и механизмов массмедийного её продвижения, автор диссертации приходит к выводу о том, что устойчивость развития регионального сообщества граждан выражается в уровне социального их самочувствия, который зависит от эффективности социальной политик^, осуществляемой властными структурами и общественными институтами региона, и скоординированного с ней процесса медиапланирования. В заключении диссертации автор обобщает полученные результаты исследования и намечает дальнейшие перспективы научного поиска в области социально-информационного менеджмента. Анализ диссертации Г. Д. Золиной позволяет сделать вывод о том, что работа представляет собой завершенное исследование, обладающее внутренним единством и логичной структурой. В ходе исследования научные положения, сформулированные автором в диссертации, получают достаточно глубокое обоснование. Результаты исследования емко выражены в выводах к параграфам и заключении. Научная новизна диссертации заключается в раскрытии гетерогенной структуры феномена социальной общности, категоризирующейся в понятиях идентичности (как внутреннего выражения её бытия и сознания) и имиджа (как внешнего выражения её бытия и сознания), а также в выявлении особенностей коэволюции идентичности и имиджа социальной общности при переходе её из одного качественного состояния - энтропии (хаоса) в другое - негэнтропию (порядок) под воздействием информационно- организационно-управленческого процесса. Теоретическая значимость исследования заключается в разработке теории массмедийной парадигмы негэнтропийного свойства с определением идентично-имиджевых параметров развития социальной общности региона в современных условиях, центральным понятием которой является понятие идентоимиджа, осмысляемое диссертантом как качественное состояние бытия и сознания социальной общности, отражающее гармоническую согласованность и единство процессов идентификации его граждан и имиджирования его образа жизни. Выявленные автором диссертации закономерности следует учитывать в практической деятельности государственных и общественных структур, средств массовой информации, РЯ-служб. Отдельные результаты исследования могут быть использованы для разработки учебных курсов по теории и практике СМИ. В целом признавая, что полученные Г. Д. Золиной результаты исследования представляют достаточно весомую значимость для теории л практики средств массовой информации, считаем необходимым высказать ряд существенных замечаний, возникших при анализе диссертации. 1. Диссертационное исследование названо «Универсум массовой информации социальной общности: идентично-имиджевый дискурс». Как представляется, данная тема не в полной мере соответствует сформулированным в работе объекту исследования («информационное пространство социальной общности в условиях глобализации мира и модернизации страны») и предмету исследования («структурно- функциональная специфика информационной политики власти и прессы в процессе идентификации и имиджирования социальной общности», с. 10— 11). Сформулированные в диссертации цель и задачи также не предполагают раскрытия содержания термина «универсум массовой информации». Данный термин встречается в работе один раз в обосновании актуальности выбранной темы («в настоящее время ещё существуют большие лакуны в арсенале гуманитарного знания об универсуме массовой информации и коммуникации в идентично-имиджевом дискурсе», с. 10). В этой связи возникает вопрос о содержании, которое вкладывает диссертант в термин «универсум массовой информации», заявленный в теме диссертации. Традиционно в науке понятие универсума рассматривается как предельно широкое и предельно общее понятие в двух планах: в философском плане этот термин используется для обозначения множества всех возможных миров, включающих все возможные связи вещей; в логическом плане он применим для обозначения системы объектов, которые рассматриваются в рамках определенной научной теории и к которым относятся предположения этой теории. Вероятно, в этом - последнем — значении слово «универсум» используется в термине «универсум массовой информации», однако прояснению содержания этого понятия, несомненно, необходимо было бы уделить внимание в тексте диссертации. 2. С первым замечанием коррелирует и следующий вопрос к диссертанту, связанный с выбором эмпирической базы исследования. Если трактовать универсум массовой информации как систему всех возможных связей информационных объектов в социуме, которые рассматриваются в данном случае в рамках теории средств массовой информации и теории журналистики, то вряд ли представляется возможным ограничить эмпирическую базу анализом только печатных средств массовой информации, оставив за пределами внимания другие каналы коммуникации, входящие в систему СМИ - телевидение, радиовещание, новые медиа. В современном медиапространстве, несомненно, доминирующее положение занимают визуальные средства коммуникации. Телевидение и Интернет в силу своей массовости и всепроникаемости играют сегодня решающую роль в воздействии на умы и сердца людей и, в конечном счете, в формировании картины мира аудитории. Нельзя не отметить и тот факт, что процессы глобализации и конвергенции различных каналов коммуникации ведут к магистральным преобразованиям медиаландшафта, связанным с интеграцией информационных и коммуникативных технологий в единый информационный ресурс. В этой связи рассмотрение печатных текстов периодических изданий вне системы средств массовой коммуникации не может служить достаточной эмпирической базой для обоснования положений диссертанта. В своем исследовании диссертант опирается преимущественно на публикации, вышедшие в региональных газетах Краснодарского края («Вольная Кубань», «Кубанские новости», «Краснодарские известия», «Кубань сегодня») в период с января по июль 2011 года. Цитируемых источников после 2011 года в тексте диссертации не приводится, хотя, совершенно очевидно, что именно предшествующие Зимней олимпиаде в Сочи годы являются наиболее интересными для анализа и репрезентативными с точки зрения социальной консолидации общества, формирования гражданской идентичности представителей различных социальных групп и национальных культур страны и в особенности с точки зрения формирования имиджа региона. Кроме того, следует отметить, что в исследовании практически отсутствуют примеры из федеральных печатных СМИ, связанные с освещением проблемы формирования российской идентичности и имиджа территории, что, несомненно, снижает уровень достоверности выводов диссертанта о специфике внешнего имиджа региона, формируемого прежде всего информацией, распространяемой за пределами региона, а также различными рейтингами, индексами, характеризующими жизнь региона с различных сторон. Во всех случаях цитирование носит иллюстрирующий характер, т.е. используется как пример, подтверждающий мысль автора диссертации, без последующего текстового анализа или комментария журналистских материалов. 3. Вряд ли стоит согласиться с разработанной Г. Д. Золиной классификацией субъектов информационно-коммуникативной деятельности. Автор исследования «в качестве дополнения к устоявшейся в теории современной журналистики трёхзвенной классификации региональных печатных средств массовой информации» предлагает «апробированную в социальной информациологии (по типу учредительства) четырёхзвенную классификационную модель» (с. 103). С точки зрения диссертанта, «самые различные субъекты информационно-коммуникативной деятельности в регионе, или учредители периодических изданий, подразделяются на четыре группы: а) органы власти - законодательные, исполнительные, судебные (представительные структуры, администрации, департаменты, государственные унитарные предприятия); б) общественные структуры — партии, движения, объединения, медиахолдинги, журналистские коллективы; в) корпоративные организации — открытые и закрытые акционерные общества, бизнес-структуры, производственные холдинги, совместные (с иностранными) предприятия; г) частные акторы — отдельные лица, группы лиц (журналисты, предприниматели, правозащитники)» {с. 103). В этой связи представляется неверным, во-первых, ставить знак равенства между понятиями «субъекты информационно-коммуникативной деятельности в регионе» и «учредители периодических изданий», поскольку понятие «субъекта информационно-коммуникативной деятельности» значительно шире; во-вторых, относить медиахолдинги к общественным структурам. Как известно, медиахолдинг означает структуру коммерческих организаций, включающую компанию, владеющую контрольным пакетом акций, и другие, дочерние, компании, которыми она управляет и которые контролирует. Под общественным объединением, в соответствии с ФЗ «Об общественных объединениях» от 19.05.1995 № 82-ФЗ (поел. ред. от 21.07.2014 № 236-Ф3), понимается добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения (организационно- правовые формы: общественная организация; общественное движение; общественный фонд; общественное учреждение; политическая партия). 4. Среди источников, обозначенных в Списке литературы в пункте «Юридические и законодательные акты, нормативные документы и профессиональные кодексы», названы законы, утратившие силу указом президента РФ еще в 2006 году: это Федеральный закон от 04.07.1996 № 85- ФЗ «Об участии в международном информационном обмене» и Федеральный закон от 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» (сегодня действует Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», кстати, именно о нем идет речь в диссертации на с. 88). Кроме того, в тексте диссертации Г. Д. Золина оперирует некоторыми законодательными положениями, которые утратили силу. Так, диссертант отмечает, что «рекламная информация <...> занимает в общем объёме циркулирующей в публичной сфере страны информации не более 25 процентов — названный предел, кстати, установлен в правовом порядке и зафиксирован в Федеральном Законе Российской Федерации "О средствах массовой информации"» (с. 155). Положение статьи 36 «Распространение рекламы», которое предписывало, что «в средствах массовой информации, не зарегистрированных в качестве специализирующихся на сообщениях и материалах рекламного характера, реклама не должна превышать: 40 процентов объема отдельного номера периодического печатного издания; 25 процентов объема вещания - для радио- и телепрограмм», утратило силу (см. ред. от 02.03.1998 N ЗО-ФЗ). В настоящее время распространение рекламы в СМИ регулируется главой 2 «Особенности отдельных способов распространения рекламы» Закона РФ «О рекламе», в котором отсутствуют данные требования к объему распространяемой рекламной информации. 5. В диссертации есть недочеты в оформлении Списка использованной литературы, в частности в данном списке отсутствуют некоторые фамилии ученых, названные во Введении и тексте диссертации (например, П. Бурдье, Г. Лассуэла, Т. Лукмана, Е. Л. Вартановой и др.). Имеются ошибки в написании имен. Так, неверно даны инициалы О. И. Гордеевой, А. А. Грабельникова, В. Л. Музыканта, А. В. Соколова, Г. М. Маклюэна. В целом на основании анализа диссертации можно сделать выводы о том, что содержание исследования, посвященного изучению структурно- функциональной специфики информационной политики власти и прессы в процессе идентификации и имиджирования социальной общности, соответствует указанной специальности (см. п. 30, 31, 74 отрасли «Филологические науки» паспорта специальности «Журналистика»); полученные результаты согласуются с поставленной целью и задачами. Содержание автореферата точно отражает структуру, логику и выводы диссертации. Основные научные результаты работы Г. Д. Золиной опубликованы в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, внесенных в Перечень журналов и изданий, утвержденных Высшей аттестационной комиссией. Таким образом, диссертация Г. Д. Золиной на соискание ученой степени доктора наук является научно-квалификационной работой, в которой решается научная проблема, имеющая существенное значение не только для теории и практики средств массовой информации, но и для политического, социально-экономического, культурного развития страны. Диссертация Галины Дмитриевны Золиной на тему: «Универсум массовой информации социальной общности: идентично-имиджевый дискурс» соответствует требованиям п. 9 «Положения о присуждении ученых степеней», утвержденного постановлением Правительства РФ № 842 от 24.09.2013, а ее автор заслуживает присуждения ученой степени доктора филологических наук по специальности 10.01.10 - журналистика. Официальный оппонент - Ежова Елена Николаевна, доктор филологических наук, профессор, ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет», заведующий кафедрой средств массовой информации Почтовый адрес: 355001 г. Ставрополь, ул. Лесная, д.157/1, кв. 36 Тел.: 8 962 400 22 25 Е-таП: егЬоуа.е1епа1 @етаП.сот 25 марта 2015 года ПОДПИСЬ УДОСТОВЕРЯЮ: Заместитель начальника управления кадровой по^ н а ч а л ь н и к ' по работе с аот|__ отзыв доктора политических наук, профессора Силкина В.В. об автореферате диссертации Золиной Галины Дмитриевны «Универсум массовой информации социальной общности: идентично-имиджевый дискурс» на соискание учёной степени доктора филологических наук по специальности 10.01.10 - журналистика (филологические науки) Судя по автореферату Золиной Г.Д., актуальность темы представленной к защите диссертационной работы не вызывает сомнений: взятый для исследования комплекс гуманитарных проблем обусловливается происходящими в современном обществе политическими, экономическими, культурными процессами, где на передний план выходит необходимость постепенного преодоления ценностно-смыслового «разрыва» между массивами заполняющей публичную сферу социальной информации и применяемыми властью элементами организации и управления (с. 9). В настоящее время, когда российское общество находится на переходном этапе своего развития, который отличается синергийным характером, или смешанным движением от хаоса к порядку (и наоборот), особенно важно чётко обозначить те духовно-практические ориентиры, которые могут и должны стать определяющим вектором для устойчивого развития региональных общностей. В качестве таких ориентиров автор определяет ментальную идентичность и глубинный имидж региональной общности: в первом измерении она интериоризирует свои социально-структурные свойства, а во втором - эксте- риоризирует социально-функциональные свойства. Вместе структурные и функциональные свойства составляют эффективный рабочий модуль идентификации и имиджирования региона, что позволяет ему гармонично развиваться с точки зрения содержания и формы повседневной жизнедеятельности (с. 11). Неслучайно диссертант в своей работе акцентирует внимание на основах управляемости процессом становления и развития региональной социальной общности в рамках гражданского общества, к числу которых он относит, в первую очередь, всемерное совершенствование её информационного универсума. И с этих позиций большой научно-прикладной значимостью обладает авторское обращение к проблемам медиапланирования, его современное теоретическое понимание и практическое применение (с. 33-34). Хорошо, что автор на этом пределе не останавливается, а идёт дальше в стремлении ещё точнее верифицировать добытые положения и выводы теоретического характера. В этой связи в работе предпринимается в целом удачная попытка «скрестить» рабочие модули двух политик - информационной и социальной, чтобы максимально повысить коэффициент полезного действия каждой из них. И эта попытка позволяет сделать ещё один важный в теоретическом плане вывод о том, что процесс медиапланирования получает идеологическую (содержательную) и технологическую (формальную) завершённость в практической увязке с конкретным профилем социального проектирования. В целом, диссертация Золиной Г.Д., если судить по автореферату, представляет собой глубокую теоретическую работу по актуальному для современного гуманитарного знания комплексу прикладных проблем, её основные положения эвристически и методологически обоснованы, а главные выводы грамотно выстроены и умело аргументированы. Автор диссертационного исследования вполне заслуживает присуждения учёной степени доктора филологических наук по специальности 10.01.10 - журналистика (филологические науки). доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой управления информационными процессами Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государе 30.03.2015 г. Адрес: 119606, г. Москва, проспект Вернадского, 84, РАНХиГС, учеб- службы при Президенте Российской Федерации. ный корпус 1, офис 2273, Институт государственной службы и управления; тел. 89167962836; эл. почта: silkinvv@mail.ru Подпись(
Galina Zolina № 137 | 03 апреля 2015 18:31:39
отзыв доктора политических наук, профессора Силкина В.В. об автореферате диссертации Золиной Галины Дмитриевны «Универсум массовой информации социальной общности: идентично-имиджевый дискурс» на соискание учёной степени доктора филологических наук по специальности 10.01.10 - журналистика (филологические науки) Судя по автореферату Золиной Г.Д., актуальность темы представленной к защите диссертационной работы не вызывает сомнений: взятый для исследования комплекс гуманитарных проблем обусловливается происходящими в современном обществе политическими, экономическими, культурными процессами, где на передний план выходит необходимость постепенного преодоления ценностно-смыслового «разрыва» между массивами заполняющей публичную сферу социальной информации и применяемыми властью элементами организации и управления (с. 9). В настоящее время, когда российское общество находится на переходном этапе своего развития, который отличается синергийным характером, или смешанным движением от хаоса к порядку (и наоборот), особенно важно чётко обозначить те духовно-практические ориентиры, которые могут и должны стать определяющим вектором для устойчивого развития региональных общностей. В качестве таких ориентиров автор определяет ментальную идентичность и глубинный имидж региональной общности: в первом измерении она интериоризирует свои социально-структурные свойства, а во втором - эксте- риоризирует социально-функциональные свойства. Вместе структурные и функциональные свойства составляют эффективный рабочий модуль идентификации и имиджирования региона, что позволяет ему гармонично развиваться с точки зрения содержания и формы повседневной жизнедеятельности (с. 11). Неслучайно диссертант в своей работе акцентирует внимание на основах управляемости процессом становления и развития региональной социальной общности в рамках гражданского общества, к числу которых он относит, в первую очередь, всемерное совершенствование её информационного универсума. И с этих позиций большой научно-прикладной значимостью обладает авторское обращение к проблемам медиапланирования, его современное теоретическое понимание и практическое применение (с. 33-34). Хорошо, что автор на этом пределе не останавливается, а идёт дальше в стремлении ещё точнее верифицировать добытые положения и выводы теоретического характера. В этой связи в работе предпринимается в целом удачная попытка «скрестить» рабочие модули двух политик - информационной и социальной, чтобы максимально повысить коэффициент полезного действия каждой из них. И эта попытка позволяет сделать ещё один важный в теоретическом плане вывод о том, что процесс медиапланирования получает идеологическую (содержательную) и технологическую (формальную) завершённость в практической увязке с конкретным профилем социального проектирования. В целом, диссертация Золиной Г.Д., если судить по автореферату, представляет собой глубокую теоретическую работу по актуальному для современного гуманитарного знания комплексу прикладных проблем, её основные положения эвристически и методологически обоснованы, а главные выводы грамотно выстроены и умело аргументированы. Автор диссертационного исследования вполне заслуживает присуждения учёной степени доктора филологических наук по специальности 10.01.10 - журналистика (филологические науки). доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой управления информационными процессами Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государе 30.03.2015 г. Адрес: 119606, г. Москва, проспект Вернадского, 84, РАНХиГС, учеб- службы при Президенте Российской Федерации. ный корпус 1, офис 2273, Институт государственной службы и управления; тел. 89167962836; эл. почта: silkinvv@mail.ru Подпись(
№ 147 | 09 сентября 2015 13:32:24
да уж..

                                  

Я.zen